Пиcьма 1932-1955, cтр. 179.

17.12.36

Теперь приведу не для книги, но для Вас и самых близких друзей один из эпизодов из жизни Сен-Жермена в связи с русским именем. Так Воронцов был одним из тех русских, которые после встречи с гр. С.-Ж. при дворе Екатерины обратились к учению жизни. Чуждый военному делу, Воронцов оставил службу и последовал за С.-Ж. Как иностранец, он помог С.-Ж. отбыть из Франции. Истинно, Воронцов подвергался большой опасности, когда, пользуясь сходством с С.-Ж., он принял на себя его вид и тем навлек на себя преследование, которое назначалось С.-Ж. Конечно, Бел. Бр. помнит тех, Кто помогал Им и подвергался за Них опасности. Потому Воронцов прибыл вместе с С.-Ж. в Индию. Можно себе представить, как близко он мог подойти к Твердыне Света. Но три обстоятельства привели его обратно на родину. Первое – его чрезмерное увлечение обрядами магии, второе – его привязанность к родственникам и третье, когда стало ясно, что он не может остаться в Индии без вреда для своего духовного развития, ему было поручено предупредить декабристов о неверном задании. В роду Воронцовых сохранилась память о странном предке, когда-то исчезнувшем, но так как все около Бел. Бр. связано с кличкой шарлатанства, то имя Воронцова было между мистиками и шарлатанами. Часть его писем в Публ. библиотеке в Петербурге, но некоторые были впоследствии извлечены оттуда. Во всяком случае, Воронцов был одним из немногих, кто знал о Гим. Бр. и распространял сведения о Махатмах. Среди частного архива Наместника Кавказа Воронцова-Дашкова имелись письма об Учителях Индии. И в семейных архивах Фадеевых, родственников Бл., хранились любопытные документы о Воронцове; так и у меня имелся ритуальный кинжал, принадлежащий Воронцову, и в детстве я любила повторять отрывки привезенных им из Индии ритуальных напевов, каким-то образом дошедших до нашей семьи. Конечно, никто уже не