Пиcьма 1932-1955, cтр. 224. // 19.08.37

Также я очень против изменения названия Вашей статьи в журнале. В мои ответы тоже почему-то вставлено изречение Христа, которое к приведенному случаю мало подходит. Также в этом номере, к сожалению, слишком много опечаток, но по разнообразию тем он богат. Я его перелистала, но всего еще не прочла.

Скорбим о выходе «Агни Йоги» в ужасном издании некоего Бобынина, также и о неправильности в объявлении о рижском издании А. Й., допущенной Ал. М. Но указаний, как я заметила, он не любит. Он переслал мне письмо Ел. Ф. Писаревой, в котором она предлагает ему свои услуги и опыт в деле редактирования его журнала. Не знаю, принял ли он это предложение? Мне думается, предложение это было сделано с целью известного контроля и овладения контактами. К сожалению, Ел. Ф. все еще находится под влиянием А. А. К., а та действует на два фронта: где опасно открыто выказывать свой истинный лик, она прикидывается поклонницей Н. К., а за спиной продолжает писать те же разрушительные для себя же самой инсинуации. Прилагаю доверительно и копию только что полученной выдержки из ее письма к нашим дальневосточным друзьям.

Должна Вас предупредить, что мы весьма опасаемся и стараемся отмежеваться от всех окк. центров на Дальн. В. Особенно от всяких Батуриных, Бобыниных, Сальниковых, Гридневых и др. Может быть, Зенькевич и лучше других, но и ему нельзя доверять. Вы уже имеете некоторые намеки. Да, именно все наиболее Сокровенное кощунственно снижается до самого низкого уровня.

На Дальн. В. имеется два, три десятка милых душ, к которым принадлежит К. П. Инге, но большинство из них бабочки и мотыльки. Хейдок очень талантлив, но удивительно неуравновешен и страдает отсутствием распознавания. Другой – Абрамов прекраснейшая душа, больше других знающий, но увы, его парализует страх. Сейчас очень тревожимся за друзей, ибо многие уехали на юг, тогда как еще в начале 36 г. им было Указано думать о севере и северо-западе.

Да, Англия и Америка теперь поняли, какую ошибку они совершили, допустив (вернее – науськивая) первую японо-русскую войну. Вечная необоснованная боязнь и враждебность Англ. к России, с одной стороны, и личная ненависть Теодора Рузвельта и его приспешников, евр. банкиров, к России – с другой, благословили в свое время Японию