Пиcьма 1932-1955, cтр. 308. // 23.06.38

замкнутость и нежелание просвещенных восточников обсуждать с европейцами свои сокровенные писания и делиться с ними своими знаниями. Даже мне тяжко читать и наблюдать, с какой развязностью западники толкуют о самом высоком, самом священном и сокровенном. Все тысячелетние накопления Востока сводятся или приравниваются ими к какому-то школьному предмету, который может быть изучен каждым в кратчайший срок, и при этом непременное условие – внутренняя чистота – совершенно не принимается ими в расчет. И так как результаты, при таком отношении, конечно, не могут проявиться, то разочарование наступает с такой же быстротой, и потому все достижения великих йогов древности объявлены или несуществующими или фокусами. Но есть и такие, и, может быть, они самые вредные, которые присваивают себе названия суами, или учеников того или иного йога, и прозрачно намекают о якобы приобретенных ими необыкновенных силах, но которые они не могут демонстрировать, ибо приняли обет, а также из опасения повредить неподготовленные организмы своих последователей. Как всегда, чем ярче явление, тем гуще тьма вокруг него. Много самого темного вокруг светлых достижений Востока. Итак, по степени проявленной развязности в обращении с высокими понятиями следует судить о духовной нищете.