Пиcьма 1932-1955, cтр. 337. // 27.08.38

картина земли, изящно ограненной трудом свободного человечества в гигантский изумруд. Все люди разумны, и каждому свойственно чувство личной ответственности за все творящееся им и вокруг него. Повсюду – города, сады – вместилища величественных зданий, везде работают на человека покоренные и организованные его разумом силы природы, а сам он, наконец, действительный властелин стихий. Его физическая сила не тратится больше на грубый, грязный труд, она переродилась в духовную, и вся мощь его направлена к исследованию тех основных вопросов бытия, над решением которых издревле безуспешно бьется мысль».

Прочтя их, должна сказать, что каждый разумный человек, стремящийся к прогрессу, к общему благу, конечно, разделяет эти чаяния большого писателя. Обратите внимание, как Млынов, этот защитник Бога и духа, глумится над словами Горького, что «силы природы будут покорены и организованы разумом человека, и сама физическая энергия переродится в духовную». И ему, богослову, начетчику, кажется нелепым, что можно направить энергию к исследованию вопросов бытия. Он сожалеет, что Горький, несмотря на все богатство своей фантазии, не мог придумать людям никакого дела, как только заняться богословскими исследованиями. <...> Но разве исследование основ бытия должно приводить лишь к богословским прениям? Разве исследование этих вопросов не составляет предмет всех важнейших наук? Разве исследование это не раскрывает перед нами все новые законы и тайны видимой и невидимой Природы, дальних миров и всего Мироздания во всей их беспредельности? Обвинение г. Млыновым Горького в скудости воображения не по адресу. Картина, начертанная Горьким, мерещится каждому мыслящему человеку, и многие понимают, что осуществление ее возможно в далеком, очень далеком будущем, может быть, только в последнем Круге нашей Земли, если она доживет до этого срока. Только окостеневшее сердце не будет стремиться к общему благу, но лишь о спасении собственной души.

Не о спасении своем думать нужно, но о приношении подвига жизненного на общее благо. Многие, думавшие об общем благе и ради него жертвовавшие своею жизнью, были ближе к Богу, нежели твердившие устами имя Его и думающие лишь о спасении своей души. «Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою в мире сем сохранит ее в жизнь вечную».