Тoм 1, cтр. 805

приписываемых последнему. Оккультист или философ не будет говорить о доброте или жестокости Провидения; но, отождествляя его с Кармою-Немезидою, он будет, тем не менее, учить, что она охраняет праведных и блюдет над ними в этой и будущих жизнях; и что она карает злодея – да, даже до его седьмого воплощения – в действительности, до тех пор, пока следствие, которое вызвано было им приведением в пертурбацию даже малейшего атома в Беспредельном мире Гармонии, не будет, наконец, искуплено. Ибо единое Веление Кармы – вечное и неизменное Веление – есть абсолютная Гармония в Мире Материи, как она существует в Мире Духа. Потому это не Карма, которая награждает или карает, но мы сами награждаем или караем себя, согласно тому, работаем ли мы с Природою, в Природе и посредством Природы, подчиняясь законам, от которых зависит эта Гармония, или же – нарушаем их.

Также пути Кармы не были бы неисповедимыми, если бы люди действовали в единении и гармонии, вместо разъединения и борьбы. Ибо наше неведение этих путей – которые одна часть человечества называет путями Провидения, темными и запутанными, тогда как другая часть видит в них действие слепого Фатализма, а третья просто Случайность, лишенную Богов и дьяволов, чтобы руководить ими – все это конечно, исчезло бы, если мы приписали бы всех их истинным причинам. При твердом знании или, во всяком случае, при полной уверенности, что наши соседи будут не более стараться повредить нам, нежели мы нанести им ущерб, две трети мирового зла растворились бы в разреженном воздухе. Если бы человек не думал нанести ущерб брату своему, Карма-Немезида не имела бы ни повода проявиться, ни оружия чем действовать. Именно постоянная наличность среди нас всякого элемента борьбы и противодействия, и разделение народов, племен, обществ и индивидуумов на Каинов и Авелей, волков и ягнят, является главной причиной «путей Провидения». Мы ежедневно вырубаем своими руками эти многочисленные извилины в наших судьбах, думая в то же время, что мы следуем вдоль великого царственного пути почтенности и долга, а затем жалуемся на то, что эти извилины так запутаны и так темны. Мы стоим растерянные перед тайною наших собственных деяний и загадками жизни, которые мы не хотим решить, и затем обвиняем великого Сфинкса в пожирании нас. Но, истинно, нет ни одного случая в наших