Тoм 2, cтр. 128

чертог, который был покрыт золотом и ярко блистал на Солнце. [Эти три суть постепенно восходящие Сферы нашей Цепи]. Там боги снова воссели на свои престолы, как было раньше, и они радовались этому восстановлению и лучшим временам. С вершин Гимил'а [Седьмой Сферы, наивысшей и наичистейшей] они смотрели вниз на счастливых потомков Лиф [и Лифтхразир, грядущих Адама и Еву, очищенного человечества] и указали им взбираться еще выше, подняться в знании и мудрости, в благочестии и в деяниях любви, шаг за шагом, от одного неба до другого, до тех пор, пока, наконец, они не будут в состоянии объединиться с божествами в Доме Отца Всего Сущего»/196/.

Тот, кто знает доктрины Эзотерического Буддизма или Мудрости, хотя все еще весьма несовершенно набросанных, ясно поймет аллегорию, заключающуюся в вышесказанном.

Читатель яснее поймет ее философский смысл, если глубже задумается над мифом о Прометее. В дальнейшем это рассматривается при свете индусского Прамантха. Толкование их, низведенное до чисто физиологического символа некоторыми востоковедами и взятое лишь в связи с земным огнем, является оскорблением каждой религии, включая и христианство, величайшая тайна которого, таким образом, низвергнута до Материи. «Трение» божественного Прамантха и Арани могло представиться в подобном изображении только лишь грубому понятию немецких материалистов – худших из всех. Правда, что божественное дитя, Агни, у Расы, говорящей на санскритском языке, и ставшее Ignis у латинян, рождается от соединения Прамантха и Арани – Свастика – во время ритуала жертвоприношения. Но что же из этого? В Ведах Тваштри (Вишвакарман) есть «божественный артист и плотник»/197/, и также Отец Богов и «Творящего Огня». Настолько древен

___________

/196/ Ibid., loc. cit.

/197/ «Отец священного Огня», пишет проф. Jolly, «носил имя Тваштри… Матерью его была Майа. Сам он именовался как Акта (помазанник, Христос), после того, как жрец возлил на главу его spirituous (?) Сома и на тело его масло, очищенное жертвою («Man before Metals», стр. 190). Источник этих сведений не дается французским дарвинистом. Но строки эти приведены, чтобы показать, что свет начинает озарять даже материалистов. Адельберт Кюн в его «Die Herabkunft des Feuers» отождествляет оба знака и с Арани и обозначает их этим именем. Он добавляет: «Этот процесс возжигания огня естественно привел человека к представлению о половом размножении» и т. д.. Почему бы более достойная и более оккультная мысль не могла привести человека к начертанию этого символа, поскольку он связан в одном из его аспектов с человеческим размножением? Но главный символизм его относится к Космогонии.

«Агни в состоянии Акта или помазанника изображает Христа», замечает проф. Jolly. «Майа, Мария, его Матерь: Тваштри – Св. Иосиф, библейский плотник». В Риг-Веде Вишвакарман есть величайший и древнейший среди Богов и их «Отец». Он есть «плотник или строитель», ибо Бог даже монотеистами называется «Зодчим Мироздания». Все же первоначальное представление есть чисто метафизическая мысль и не имеет ничего общего с позднейшим фаллическим культом.