Тoм 2, cтр. 245

бесплотными (Арупа) людьми, эти расы имели форму, но не из плотной субстанции, и были гигантами, предшествовавшими нам, пигмеям; мы верим в Династии Божественных Существ, тех Царей и Наставников Третьей Расы в искусствах и науках, по сравнению с которыми наша малая, современная наука стоит ниже, нежели элементарная арифметика по отношению к геометрии.

Нет, конечно, нет. Мы не верим в сверхъестественность, но лишь в сверхчеловечные или, скорее, междучеловечные (interhuman) Разумы. Легко можно понять чувство негодования, которое испытал бы образованный человек при одной мысли, что он может быть помещен в один ряд с суеверами и невеждами; и можно понять великую истину, высказанную Ренаном в следующих словах:

«Сверхъестественное стало, подобно первородному греху, несмываемым пятном, которого стыдятся, по-видимому, все, даже те из наиболее религиозных людей, которые в наши дни отказываются принять хотя бы малую часть чудес Библии во всей их непосредственной примитивности и, пытаясь уменьшить их до минимума, прячут их в самые отдаленные закоулки прошлого»/416/.

Но «сверхъестественность» Ренана принадлежит к догме и ее мертвой букве. Она не имеет ничего общего ни с ее духом, ни с фактами в Природе. Если богословие требует, чтобы мы верили, что лишь четыре или пять тысяч лет тому назад люди жили 900 лет и больше, что часть человечества, состоявшая исключительно из врагов народа израильского, состояла из гигантов и чудовищ, то мы отказываемся верить, что нечто подобное существовало лишь пять тысяч лет назад. Ибо Природа никогда не следует прыжками, и логика и здравый смысл, так же как и геология, антропология и этнология, справедливо восстали против подобных утверждений. Но если это самое богословие, отбросив свою фантастическую хронологию, заявило бы, что люди жили 969 лет – век Мафусаила – пять миллионов лет тому назад, то мы ничего не сказали бы против такого утверждения. Ибо в те дни физическое строение людей, в сравнении с настоящим человеческим телом, было, как тело мегалозавра по отношению к обыкновенной ящерице.

Натуралист предпосылает другую трудность. Человеческий род есть единственный, который, как бы ни были различны его расы, все же, может порождать, совокупляясь между собою. «Нет вопроса

___________

/416/ «Chaire d’Hebreu au College de France», стр. 20.