Тoм 2, cтр. 304

недвижимого Совершенства, единым отрицательным и пассивным атрибутом истинного Я есмь то, что Я есмь, он был бы осужден пройти жизнь на Земле, как бы погруженным в тяжелый, лишенный сновидений сон; следовательно, это было бы неудачною попыткою на этом плане. Существа или Существо, коллективно называемое Элохимом, кто первый произнес жестокие слова (если только они были, действительно, произнесены): «Узри, человек стал, как один из нас, чтобы познать добро и зло: и теперь из опасения, чтобы он также не овладел древом жизни и не вкусил и не стал бы жить вечно…», – действительно, должен был быть Ильда-Баоф, Демиург назареян, исполненный ярости и зависти против своего собственного создания, отображение которого создало Офиоморфоса. В таком случае, лишь естественно – даже с точки зрения мертвой буквы – рассматривать Сатану, Змия в Книге Бытия, как истинного создателя и благодетеля, Отца Духовного Человечества. Ибо это Он, кто был «Предтечею Света», блистающим лучезарным Люцифером, кто открыл глаза автомату, «созданному» Иеговою, как это утверждается. И это он, кто первый шепнул – «в тот день, когда вы вкусите их, вы будете подобно Элохиму, познающими добро и зло», может рассматриваться лишь в свете Спасителя. «Противник» Иеговы, «Дух Олицетворяющий», он все еще остается в Эзотерической Истине вечно-любящим «Вестником», Ангелом, Серафимом и Херувимом, который одновременно «знал» много и «любил» еще больше, и кто одарил нас Духовным Бессмертием, вместо Физического – последнее нечто вроде неподвижного бессмертия, превратило бы человека в бессмертного «Странствующего Жида».

Как это изложено в научном труде Кинга «Gnostics and their Remains» об Ильда-Баофе, которого некоторые секты считали Богом Моисея:

«Ильда-Баоф был далек от того, чтобы быть чистым духом: честолюбие и гордость преобладали в его природе. Потому он решил порвать всякую связь со своей матерью Ахамот и создать мир всецело для себя. С помощью своих Шести Духов, он создал человека, намереваясь сделать его подобием своей мощи; но это ему совершенно не удалось, его человек оказался огромным, бездушным чудовищем, ползающим по Земле. Шесть Духов вынуждены были снова представить свою работу Отцу своему, чтобы он оживил их. Он сделал это, передав Луч Божественного Света, унаследованный им от Ахамот, которая этою утратою наказала его за гордость и самодовольство. Человек, будучи так облагодетельствован Ахамот за счет