Тoм 2, cтр. 394

более склонны принять мысль, что они обязаны изменению в положении оси вращения. Против этого восстает большинство астрономов. Но что только не отрицали они вплоть до сегодняшнего дня и что только не осмеивали – чтобы признать позднее, когда гипотеза уже стала неопровержимым фактом.

Насколько наши числа согласуются или, вернее, не согласуются с современной наукой, будет видно в дальнейшем, в Addenda к этому тому, где геология и антропология наших современных дней тщательно сопоставлены с учениями Архаической Науки. Во всяком случае, период, определяемый Тайной Доктриной на потопление Атлантиды, по-видимому, не слишком расходится с вычислениями современной науки, которая, однако, называет Атлантиду «Лемурией», каждый раз, когда она допускает гипотезу потопления такого Материка. Что же касается до периода пред-человеческого, то все, что может быть сказано в настоящее время, это, что даже до появления «Неимеющей Разума» Первой Расы, Земля не была без обитателей. Мы, однако, могли бы добавить, что тот период, который наука, признающая лишь физического человека, имеет право считать до-человеческим периодом, может быть рассматриваем, как продолжавшийся от Первой Расы до первой половины Расы Атлантов, ибо лишь тогда человек стал «законченным органическим существом, каким он является сейчас». Это дает Адамическому Человеку давность лишь в несколько миллионов лет/676/.

Автор Каббалы верно замечает, что: «Человек нашего времени, как индивид, есть лишь непрерывный ряд существований предыдущей человеческой жизни» или, вернее, жизней.

«По Каббале, искры души заключенные в Адаме, вошли в три главных класса, соответствующих его трем сыновьям, именно ’Hesed, Habel, Ge’burah,

___________

/676/ Гёксли делит эти расы на пятеричную группу австралоидов, негроидов, монголоидов, Xanthochroic и Melanochroic – произведя всех их от воображаемых антропоидов. И, тем не менее, в то время, как он возражает тем, которые говорят, «что разница в построении человека и человекоподобных обезьян мала и незначительна», при этом добавляя, что «каждая кость гориллы носит признак, по которому она может быть отличена от соответствующей человеческой кости, и что, по крайней мере, в настоящей стадии творения нет промежуточного существа, которое бы заполняло пропасть, разделяющую человека от троглодита» – великий анатом продолжает говорить об обезьяньих признаках в человеке: (См. де Катрефаж, «Les Especes Humaines», стр. 113).