Тoм 2, cтр. 968

последний – после этого события. Нептун – титаническая мощь живой Расы, Нерей ее Дух, вновь воплотившийся в следующую Пятую Арийскую Расу; и это есть именно то, что греческий ученый Англии еще не открыл или даже, хотя бы смутно, не усмотрел. И, тем не менее, он делает много замечаний по поводу «искусности» Гомера, никогда не называющего Нерея, и к определению которого мы приходим лишь через родовое имя Нереид!

Таким образом, тенденция даже самых сведущих эллинистов заключается в том, чтобы ограничить свои теории экзотерическими изображениями мифологии, и тем самым упустить из виду их внутренний смысл; пример Гладстона, уже приведенный нами, является весьма показательным. Будучи самым выдающимся государственным деятелем нашего века, он, в то же время, является одним из наиболее культурных ученых, родившихся в Англии. Греческая литература была его любимым предметом на протяжении всей жизни, и среди суматохи и толчеи общественных дел он нашел время обогатить современную литературу трудами по изучению греческих классиков, которые сделают его имя известным среди грядущих поколений. В то же время, будучи его искренним почитателем, автор настоящего труда не может не испытывать глубокого сожаления, что будущие поколения, отдавая должное его глубокой эрудиции и великолепной культурности, все же, при том великом свете, который должен будет тогда осветить все вопросы символизма и мифологии, признают, что ему не удалось усвоить дух религиозной системы, которую он так часто критиковал, с точки зрения догматического христианства. В эту будущую эпоху будет ясно, что Эзотерическим ключом к мистериям христиан, так же как и к греческим теогониям и наукам, является Сокровенное Учение, принадлежавшее до-историческим народам, которое он отвергал наравне с прочими. Именно это Учение, которое может проследить сродство всех человеческих религиозных теорий или даже, так называемых, «откровений» и, именно, это учение вливает дух жизни в манекены на вершинах Меру, Олимпа, Валгаллы или Синая. Если бы Гладстон был моложе, то его почитатели могли бы надеяться, что его схоластические изучения увенчаются открытием этой основной истины. Но так, как дело обстоит сейчас, он лишь растрачивает золотые часы