Пиcьма 1932-1955, cтр. 163. // 02.10.36

Влад. Анат. Вы писали о своем огорчении, что в письме ко мне Вы употребили крепкое словечко. Но родной Гаральд Феликсович, ведь есть действия, которые заслуживают самого яркого определительного. Сама я всегда предпочитаю назвать вещи своими именами и не люблю сусальных подсахаренных выражений. Так оскорбивший память Фел. Ден. не только грубый невежда, но и кощунник.

Радуюсь, если у Вас явится немного больше времени, чтобы углубиться в изучение Учения. Ничто не даст той закалки духа и ясности и широты восприятия, как претворение в сознании, в сердце всех данных жизненных формул. Все свои устремления я черпаю из этого Кладезя Мудрости и истинной Радости. Как бы ни было тяжко иногда, но стоит прочесть несколько страниц этой Мудрости – и ясность устанавливается на сердце и в сознании. События надвигаются, но встретим их мужественно, ибо они есть вход в будущее. Над Севером знаки Хорошие. Под Щитом Вел. Вл. все воинство Его будет невредимо. Но нить, связующая сердца Учителя и ученика, пусть превратится в мощный канат, ибо много будет посягательств порвать ее. Шлю Вам все огни твердости и терпения. Привет сердца всем друзьям. Пусть мудрая радость сопутствует Вашей битве.