Тoм 1, cтр. 725

интенсивность света при действии каждой волны, «обратно пропорциональна квадрату расстояния от светящегося тела», если правильна, то она значительно вредит, если и не убивает теорию волн. Что он прав, было неоднократно доказано опытами с фотометрами: и хотя в ней начинают сильно сомневаться, тем не менее, теория волн еще живет»/208/.

На замечание сэра Дэвида Брюстера, что «он вынужден рассуждать, как если бы свет был материален», многое может быть сказано. Свет, в одном смысле, конечно, так же материален, как и само электричество. И если электричество не материально, если оно только «вид движения», то как же может оно быть собрано в аккумуляторах Фора? Гелмгольц говорит, что электричество должно быть так же атомично, как и материя; и Крукс, чл. Кор. Общ., поддерживал эту точку зрения в своей речи в Бирмингаме в 1886-ом году, обращенной к Химической Секции Британской Ассоциации, председателем которой он состоял. Вот что говорит Гелмгольц:

«Если мы примем гипотезу, что элементарные субстанции состоят из атомов, мы не можем избежать заключения, что электричество, положительное как и отрицательное, также делится на определенные элементарные доли, которые ведут себя, как атомы электричества»/209/.

Здесь мы должны повторить то, что было уже сказано в Отделе VIII, что существует лишь одна наука, которая может в будущем направить современные изыскания по единому пути, который приведет к открытию полной, до сего дня оккультной, Истины, и это самая младшая из всех наук – химия, в ее теперешнем преобразованном виде. Не существует другой, не исключая астрономии, которая могла бы столь безошибочно руководить научной интуицией, как это может химия. Два доказательства этому могут быть найдены в мире науки – два великих химика, оба из наиболее выдающихся в своей стране, именно, Крукс и покойный проф. Бутлеров: один, вполне верующий в анормальные феномены, другой, такой же ярый спиритуалист, как и великий натуралист. Становится очевидным, что, размышляя над конечною делимостью Материи и среди бесплодной пока, погони за элементом отрицательного атомного веса, научно дисциплинированный ум химика должен чувствовать неотразимое влечение к этим вечно скрытым мирам, к этой таинственной Потусторонности, неизмеримые

___________

/208/ «Разоблаченная Изида», I, 137.

/209/ «Faraday's Lectures», 1881.