Тoм 1, cтр. 726

бездны которой кажутся смыкающимися перед приближением слишком материалистической руки, которая осмелилась бы совлечь с нее покров. «Это есть неведомое и вечно-непостижимое», предупреждает «монист-гностик». «Нет, не так», отвечает настойчивый химик. «Мы на следу, и мы не устрашены, и смело вступим в тайную область, которую неведение называет «неведомым». В своей председательской речи в Бирмингаме Крукс сказал:

«Существует лишь одно неведомое – конечный субстрат Духа (Пространство). То, что не есть Абсолют и Единое, в силу этой самой дифференциации, и как бы далеко не отстояло оно от физических чувств, всегда доступно одухотворенному уму человека, который есть сверкание недифференцированного Интеграла.»

Две или три фразы в самом конце его лекции «о Генезисе Элементов», показали, что знаменитый ученый находится на царственной дороге, ведущей к величайшим открытиям. Некоторое время он изучал «Первичный Протил» и пришел к заключению, что «тот, кто овладеет ключом, получит возможность открыть некоторые глубочайшие тайны мироздания». Протил, как объясняет великий химик:

«...есть слово аналогичное протоплазме для выражения идеи первообразной, изначальной материи, существующей до развития химических элементов. Слово, которое я отважился употребить для этой цели, составлено из πρό (прежде чем) и ϋλη (вещество, из которого созданы вещи). Слово это не может быть рассматриваемо, как новое, ибо 600 лет тому назад Роджер Бэкон писал в своем «Arte Chymiae». «Элементы созданы из ϋλη и каждый элемент превращается в природу другого элемента.»

Знание Роджера Бэкона пришло к этому изумительному старому магу/210/ не путем откровения, но потому, что он изучал древние труды по магии и алхимии и обладал ключом к истинному

___________

/210/ Таким образом то, что автор настоящего труда высказала десять лет тому назад в «Разоблаченной Изиде», оказалось пророческим. Вот эти слова: «Многие из этих мистиков, следуя тому, чему их научили некоторые трактаты, тайно сохраненные от одного поколения к другому, совершили открытия, которыми не пренебрегли бы даже точные науки наших дней. Монах Роджер Бэкон был осмеян, как чудак, а сейчас причислен вообще к числу «претендентов» на искусство Магии; но, тем не менее, его открытия были приняты и употребляются сейчас теми, кто более всего осмеивают его. Роджер Бэкон принадлежал по праву, если не фактически, к тому Братству, которое включает всех, кто изучает Оккультные Науки. Живя в тринадцатом столетии, потому будучи современником Альберту Магнусу и Фоме Аквинскому, его открытия, как ружейный порох и оптические стекла, и его достижения в механике, считались всеми чудесами. Он был обвинен в сношениях с дьяволом». (Том I. стр., 64, 65.)