Тoм 2, cтр. 156

двоякого человека. Смертного и Бессмертного. И не только это, но, как будет сейчас видно, они также являются символом Третьей Расы и ее превращения (трансформации) из Животного-человека в Бого-человека, но лишь имеющего животное тело.

Пиндар описывает Леду как сочетающуюся в одну и ту же ночь со своим супругом, и с отцом Богов – Зевсом. Таким образом, Кастор есть сын Смертного, Поллукс же потомок Бессмертного. В аллегории, созданной на этот случай, сказано, что во время мятежа, вызванного чувством мести против Афаридов/253/, Поллукс убивает Линцея – «того, кто из всех смертных имел наиболее проникающий взор», но Кастор ранен Идасом, «тем, кто видит и знает». Зевс полагает конец битве, низвергнув свою молнию и убив последних двух сражавшихся. Поллукс находит своего брата умирающим/254/. В отчаянии своем он взывает к Зевсу, чтобы тот также поразил его. «Ты вообще не можешь умереть», отвечает Владыка Богов: «ты принадлежишь к божественной Расе». Но он предоставляет ему выбор: или Поллукс останется бессмертным, постоянно пребывая в Олимпе, или же, если он желает разделить судьбу своего брата во всем, он должен будет проводить одну половину своего существования под землей, а другую в золотых небесных Чертогах. Это полубессмертие, которое также должно быть разделено и Кастором, принимается Поллуксом/255/. Таким образом, братья-близнецы живут поочередно, один днем, а другой ночью/256/.

Есть ли это только поэтический вымысел? Или это аллегория, одно из тех толкований «солнечного мифа», подняться выше которого не может ни один из современных востоковедов? Воистину, это гораздо значительнее. Здесь мы имеем намек на Третью Расу, «Яйце-рожденную»; первая половина которой смертна, т. е., бессознательна в своей Личности, как таковой, и не имеющая в себе ничего, что бы могло пережить/257/; вторая же половина ее становится бессмертной в своей Индивидуальности,

___________

/253/ Аполлодорий, III. 1.

/254/ Гробница Кастора показывалась в древние времена в Спарте, говорит Павзаний (III, 13–1); а Плутарх сообщает, что в Аргосе его называли полу-смертным или полу-героем, μιξαρχαγέτας, («Quaest. Gr.» 23).

/255/ Пиндар, «Nem.», X, 60 et seq., Dissen.

/256/ Schol Eurip., «Оrest.», 463, Диндорф. См. Дешарм, op. cit., стр. 654.

/257/ Монада безлична и потому она Бог, per se, хотя она и бессознательна на этом плане. Ибо, будучи разъединенной со своим третьим (часто называемым пятым) принципом, Манасом, который есть горизонтальная линия первого проявленного треугольника или Троицы, она не может иметь ни сознания, ни познания вещей на этом земном плане. «Высшее видит глазами низшего» в проявленном мире; Пуруша (Дух) остается слепым без помощи Пракрити (Материи) в материальных сферах; так же как и Атма-Буддхи без Манаса.