Тoм 2, cтр. 157

в силу того, что ее Пятый Принцип, будучи вызван к жизни Вдохновляющими Богами, связывает, таким образом, Монаду с этой Землею. Это есть Поллукс; тогда как Кастор изображает личность, смертного человека, животного и даже не высшего вида, когда он разобщен с божественной Индивидуальностью. «Близнецы», воистину; тем не менее, навсегда разъединенные смертью, если только Поллукс, движимый голосом близнячества, не одарит своего менее наделенного брата долей своей собственной божественной природы, приобщив его, таким образом, к своему бессмертию.

Таков оккультный смысл метафизического аспекта этой аллегории. Широко распространенное современное толкование ее – столь воспетой в древности, по словам Плутарха/258/, как символ братской любви – именно, видящее в ней лишь изображение Солнца и Луны, взятое из созерцания Природы, слабо и недостаточно для объяснения тайного смысла. Помимо того факта, что Луна у греков в экзотерической мифологии была женского начала и потому вряд ли могла рассматриваться, как Кастор и, в то же время, быть отождествленной с Дианой, древние символисты, рассматривавшие Солнце, Царя всех небесных тел, как видимый образ Высочайшего Божества, никогда не олицетворили бы его Поллуксом, который был лишь полу-богом/259/.

Если от греческой мифологии мы перейдем к аллегориям и символизму времен Моисея, мы найдем еще более поражающее подтверждение той же доктрины, но в иной форме. Хотя мы не будем в состоянии проследить в них «Яйце-рожденных», все же, мы, несомненно, найдем в первых четырех главах Книги Бытия Андрогин и первые Три Расы Тайной Доктрины, скрытыми под необычайно искусным символизмом.

_____

___________

/258/ «Moral.», стр. 484f.

/259/ Это странное представление и толкование приняты Дешармом в его «Мифологии Древней Греции», стр. 655. «Кастор и Поллукс», говорит он, «не что иное, как Солнце и Луна, представленные, как близнецы… Солнце, бессмертное и могущественное существо, исчезающее каждый вечер с горизонта и опускающееся под Землю, как будто оно хочет уступить место для братского светила, которое выявляется к жизни ночью, есть Поллукс, приносящий себя в жертву за Кастора; Кастор, будучи ниже своего брата, обязан ему своим бессмертием; ибо Луна, говорит Теофраст, есть лишь другое, но более слабое Солнце («De Ventis», 17)».